Пролог первый. Безумие
На чистом безоблачном небе светила круглая луна. Отвратительный, гигантский, с неестественно развитыми челюстями и лапами волк разрывал свою очередную жертву когтями, пожирая нежное мясо. Его жертва уже ничем не напоминала ту, кем она на самом деле являлась – госпожу Штраус, светскую даму и одну из представительниц города на междугородних сборах. Хрипя и давясь, волк глотал куски почти не прожевывая. От трапезы его отвлек звук шагов. Он поднял голову.
- Ого, а я думал, оборотней уже давно как не стало! – незнакомец шел ровно. В свете полной луны его лицо было частично видимо. – Видимо, даже я могу ошибиться…
Оборотень оскалил клыки и зарычал. Что-то мешало ему броситься на этого человека. Словно того окутывала какая-то аура. Еще немного порычав для храбрости, волк прыгнул. Однако ему даже не удалось задеть цель.
- За что я ценю контракты на оборотней… - увернувшись от атаки, человек снова начал говорить. – Так это то, что вас…
Закончить ему не дали. Оборотень напряг задние лапы и отправился в очередной прыжок. В этот раз человек уворачиваться не стал. Вместо этого он откинул плащ, явив лунному свету железную трубку. Трубка полыхнула, и из нее вырвалось пламя. Тушу волка пронзило множество мелких серебряных осколков.
- Вас легко убивать! – подойдя к дергающемуся в конвульсиях человеку-волку бросил его убийца.
Оборотень уже не слышал. Он был мертв.
- Да уж, но что поделаешь… - вытащив слегка потрепанную записную книжку, человек что-то отметил галочкой. – Как я и думал, это был оборотень. Раз я его убил, значит, теперь можно получить и оплату. Только… нужно отрезать что-нибудь для доказательства? Или не стоит? Хм, а ладно, если что - свожу сюда!
Человек убрал книжку, отряхнул плащ и круто развернувшись двинулся в сторону города Айнценберга. Полная луна освещала дорогу охотника. Однако кое-что омрачало ситуацию: идти было далеко, а ходить днем… достаточно было сказать, что этот вид прогулок охотнику был ненавистен. По профессиональным и некоторым принципиальным причинам.
В полдень он вернулся к трупу оборотня. За ним следовал еще один человек.
- Как вы его, однако! – толстый и довольно высокий человек внимательно осматривал тушу. – Так это ж оборотень все-таки был, вот…
- Может, хватит? – стоящий рядом с ним недавний охотник жался под лучами полуденного солнца. – Да, я думал, что это просто волк, мутировавший под действием заклинания либо чар. Ну кто бы мог подумать, что ликантропия, с которой уже давно научились бороться даже местные медики, не то что доктора из метрополии, до сих пор способна развиться до третьей стадии почти что в самой столице?
- Так-то оно так, господин охотник… - поднялся с корточек собеседник охотника, - но ведь гемофолию венценосных, она же вампиризм, лечить так и не научились…
- Где я прокололся на этот раз? – не стал дослушивать охотник. – На этот раз я даже тень и отражение создал, и клыки спрятал, и на глаза иллюзию наложил…
- Ну, известно дело где: выпивку не брали, днем ходить не любите, вечером на Альку никакого внимания не обратили, хоть она и зелием любовным надушилась… - тут говорящий прервался.
- Что еще? – уставшим голосом спросил охотник.
- Глаза. Как вы их не маскируйте, никак не получится. Взгляд выдает… - человек поежился, - вампир вы, да еще и из Высших али Первых!
Охотник удивленно осматривал своего собеседника. Вычислить вампира было не так просто, но он смог. Но как он смог с такой точностью узнать уровень?
- Думаете, как я уровень узнал? – со странной грустью в голосе спросил человек, - так это просто: я еще в Темные Годы с дедом на болото ходил, шалькалей стрелять. И как-то нам не повезло: напоролись мы помимо хмырей, шалькалей да упырей на Высшего. Истинного. Дед без головы остался, хоть и успел серебряный патрон сжечь. А я, как видеть можете, выжил. Несмотря на то, что встретился с Высшим вампиром. Напомнить, как его звали? Ди Фаустин, второй гвардии имени его Императорского Величества офицер в Темные Годы, а ныне…
- Охотник на нечисть… - закончил вампир.
- Как рука? Не болит от серебра, коим дед-то щедро окропил? – весьма любезным тоном поинтересовался человек.
Вампир молчал. Память услужливо выдала ту ночь, что предшествовала году завершения Темных Лет. Левая рука непроизвольно дернулась.
- Ди Фаустин. Тот, кто в одиночку вырезал целые города лишь для того, чтобы потешить себя. Тот, кто разрывал целые армии в клочья лишь для того, чтобы не скучать. Убийца невесты князя вампиров, изгой обоих миров. Безумный Высший вампир, державший в Темные Годы всех колонистов в смертельном ужасе. Вампир, прозванный Безумием. О да, без сомнения, это ваши глаза преследовали меня на болоте и во снах! Чудовище, которое должно было быть убито, но которому пришлось позволить существовать лишь потому, что его не смогли убить! Ди Фаустин… - уже сквозь зубы процедил человек.
- Заткнись. Или я сам заткну тебя. – Чары рассеивались, и вампир уже смотрел на мир своими истинными глазами. Красные, с едва выделяющимися кроваво-темными зрачками глаза источали ярость. Клыки немного выдвинулись, слегка оцарапав губы вампира. Перчатка на левой руке начала плавиться.
- Я отомщу за деда, за те кошмары, что я пережил, за все, что ты сделал, чудовище! – человек откинул свой плащ. Несколько десятков серебряных патронов угрожающе поблескивали на солнце. – Этого не выдержать даже легендарному Безумию Ди, вампир. Ты – чудовище, а люди… люди должны уничтожать чудовищ! Будь добр, сдохни!
Первые патроны сорвались и отправились в сторону вампира. Сам вампир в это время соображал с невероятной скоростью. Серебро разрушает любые чары вампира, перекрывает все те преимущества, что дает нежизнь. Или послежизнь, это как посмотреть. Вампир думал. Два-три патрона он выдержит, но то количество, что принес с собой этот мститель…
А тем временем еще несколько патронов сорвалось со своих мест. Шансы любого вампира сейчас приближались к нулю. Но он ведь был не любым вампиром, и на это стоило сделать ставку.
- Чувствую, что потом пожалею об этом, но лучше будет, если такая возможность останется при мне! – вампир резко сдернул перчатку с левой руки. На землю слетело несколько капель расплавленного серебра. Вампир разжал руку, с которой тут же, словно дожидаясь этого момента, на землю хлынул поток серебра вперемешку с кровью. Вопль боли наполнил поляну.
- Безумие Ди. Так вот почему тебя так прозвали… - медленно произнес человек.
Вампир не ответил. Сейчас все его рефлексы многократно увеличились, а место разума заняли инстинкты. Теперь уйти от этих медлительных патронов было элементарно просто. Что он и сделал.
- Проклятое чудовище, ты думаешь, что слегка ускорился – и побе… - голова человека свалилась с плеч, так и не договорив. Изо рта вампира вывалился длинный язык, больше подходящий какой-то рептилии, нежели человекоподобному существу. Медленно слизывая кровь, вампир издавал странные звуки, чем-то напоминающие кошачье урчание. Спустя час отвратительное зрелище прекратилось, и вампир свалился на землю, схватившись за голову. Сейчас из его тела выходили все те химикаты, что выделились во время боя, сопровождая свое исчезновение порцией боли.
«Ди Фаустин. За то, что сотворил ты, мы навеки отрекаемся от твоего существования. Нет больше Ди Фаустина – остался только ты, Безумие. И пусть это преступление никогда не будет прощено!».
- Аргх, если бы я смог тогда его убить… оторвать ему голову, вырвать сердце, насадить на кол и сжечь… урх… - извивающийся в конвульсиях вампир бредил. Солнце уже начало уходить за линию горизонта, а химикаты все продолжали и продолжали выходить…
Пролог второй. Смерть
На болоте, где довольно часто можно было встретить как хмыря, так и шалькаля или ульгаля, стоял небольшой перекошенный от старости домик. Или даже хижина. Стоящий неподалеку от своего жилища хозяин что-то собирал. Седая, но от болотных паров почти полностью зеленая борода свисала до воды. Обноски, явно когда-то давно бывшие одеждой, также были зеленоватого цвета. Дрожащими руками старик собирал растущие рядом с домом коренья – практически единственную еду на болоте. Но доносящиеся откуда-то с топей крики оторвали его от сбора обеда. Вздохнув, старик подвязал бороду и пошлепал по болоту в сторону топей.
- Слишком поздно что-то менять, бывшая леди! – человек, полностью закованный в доспех цвета серебра, приставил к шее девочки лет двенадцати полуторный меч. – Нужно было напрячь интеллект много раньше!
- Какого ты творишь, дубье подзаборное? – несмотря на свои слова, девочка тряслась от страха.
- Эй, Скавай, ты слыхал? Она даже теперь грубит! Ну, что поделаешь? Придется все-таки убить тебя, а мы ведь сперва даже думали тебя отпустить… - «серебряный» зашелся беззвучным смехом. Стоящий справа от него также поддержал начинания издевательств. Однако третий из этой компании смотрел на все с явным неодобрением.
- Пьюр. Как всегда, от одного взгляда на тебя портится все настроение! Ну как можно быть таким педантом? – «серебряный» довольно сильно толкнул левого в плечо. Тот даже не поморщился. – А ладно, наплевать! Ну, на чем я остановился… где девчонка?!
Леди, пусть и бывшая, не теряла времени. Быстро шлепая туфельками по болотной жиже, она уносилась подальше от компании.
- Вот зараза же! Ладно, за мной! – скомандовал «серебряный». Спустя около ста шагов он остановился.
Чего такого, Ларо? – стукнувшись о резко остановившегося «серебряного» спросил тот, кого называли Скавай.
- Старик тут какой-то. А с ним и наша леди… - неуверенным голосом заговорил Ларо.
- Ну и в чем проблема? – громко спросил Скавай.
- Убирайтесь с этого болота! – хрипя проговорил старик. – Пока я позволяю…
- Ты кто такой, убогий? – нахально спросил Ларо.
- Я – хозяин этого болота. И мне вы не нравитесь… - уже гораздо более чистым голосом ответил старик.
- Чего? – одновременно выкрикнули оба рыцаря. Третий, которого звали Пьюр, промолчал. Отойдя от своих «друзей», он преклонил перед стариком колено.
- Прошу прощения, старец. Я не хотел нарушать твою волю, но был вынужден… - тихо говорил Пьюр, - и теперь смиренно прошу прощения.
- Пьюр, ты чего, рехнулся на своем учении? – выкрикнул Ларо. Неподалеку от него хлюпнула вода.
- Благородный Пьюр. Второй раз я уже встречаю тебя, и второй раз ты связался с дурной компанией. Будь так любезен, объясни своим спутникам, что эта особь женского пола находится под моей защитой, поскольку попросила у меня убежища, как у хозяина этой территории. И повторю еще раз: убирайтесь отсюда, и никогда не возвращайтесь! – слегка дрожащим голосом закончил старец.
- Старик, ты нарываешься… о Владыка! – взвизгнув совершенно неподобающим рыцарю образом, Скавай подскочил над водой.
- Что… такое? – Ларо тоже начал чувствовать холод в ногах.
- Убирайтесь отсюда, быстро! – весьма громко прикрикнул на спутников Пьюр.
- Да пошел ты, зазнавшийся… - договорить благородному рыцарю не удалось. В его горло впились гнилые зубы одного из местных обитателей, варстака. Напоминающий огромную рыбу, с которой сняли чешую, варстак прокусил железный доспех, добравшись до горла Ларо. Его товарищ был придавлен трупом.
- Прошу, не убивайте, нет, пожалуйста… - остатки слов поглотила вода, выпустив наружу лишь бульканье и немного пузырей.
Леди, не смотрите! – Пьюр закрыл глаза девочки. Неизвестная болотная тварь, утянувшая Скавая, отрыгнула на поверхность часть окровавленного доспеха.
Старик тем временем медленно пошел в сторону соприкасавшегося с болотом леса.
- Ты… ты все также жесток и нетерпелив! – голос Пьюра кипел гневом. – Ты, Марк Анзен, прозванный в Темные Годы Смертью! Ты так и не смог принять мирный договор, да? Ты такое же чудовище, как и Фаустин!
- Ди был безумцем. Я всегда сохраняю разум чистым, - грубо ответил старик. – И таким, как они, уже нет дороги назад! Люди должны уничтожать чудовищ… но и чудовища могут уничтожать людей!
- Куда ты теперь идешь? Ты даже не похоронишь их? – крикнул вдогонку рыцарь.
- Болото само их похоронило. А меня ждут дела! И это из тех дел, что не терпят отлагательств! – не оборачиваясь выкрикнул старик.
- Проклятый садист… - прошептал сквозь зубы Пьюр. Руку с глаз девочки он так и не убрал.
- Прощай. На этот раз, надеюсь, навсегда. Ибо в следующий раз я тебя не пощажу! – крикнул на прощание старик, он же Марк Анзен.
- Безумие Ди. Смерть Анзен. Скольких еще чудовищ породили Темные Годы? – тихо проговорил рыцарь, после чего закинул бывшую леди на плечо и двинулся прочь с болота.
Тем временем старик уже почти дошел до леса. На одной из множества полян в этом лесу его ждала встреча со своим прошлым.
«Марк Анзен. За то, что сотворил ты, мы навеки отрекаемся от твоего существования. Нет больше Марка Анзена – остался только ты, Смерть. И пусть это преступление никогда не будет прощено!».
- Ди. Мы должны были встретиться. Этого было не избежать. Надеюсь, встреча будет неприятной не только для меня… - уже почти шепотом добавил старик и вошел в лес.